360°

Оглавление
Глава 1. Смерть
Глава 2: Прозрение
Глава 3. 31-ый день после смерти. У могилы
Глава 4. Ле Ля-Гуру и ледяной демон
Глава 5. Пирас
Глава 6. 33-й день после смерти

Глава 1. Смерть (неконечная редакция)
Никита возвращался поздней ночью домой по опустевшему городу. После учёбы, он с друзьями засиделся перед главным корпусом института до часу ночи и теперь спешил домой, боясь, что родители опять будут ругаться за позднее гуляние. Он пробирался по тёмному городу, перебегая от одного тёмного места к другому, прячась от света немногочисленных фонарей. Уж очень ему не хотелось встретиться с патрулём милиции, которая лениво проезжала по главной улице.
Добравшись до железнодорожного полотна, Никита обнаружил, что земля всё ещё мокрая и, проклиная себя за то, что не взял денег на такси, он, осторожно ступая, побрёл по грязным дорожкам, направляясь к мосту, соединяющему старую часть города с новой. Идти приходилось очень медленно и осторожно, так как был большой риск сломать ногу, дорога была больно ухабистая, валялось много мусора. В ночном воздухе, почти звенела тишина, только, замерзающие сверчки играли на своих скрипках.
Огни фонарей, освещающие мост, приближались медленно. До моста оставалось всего сто метров, когда кто-то пронзительно свистнул с левой стороны от Никиты и тёмные фигуры появились со всех сторон, окружая его.
- Эй! Стоять! – грубо окликнула Никиту одна из тёмных фигур. – Куда идёшь?
Никита похолодел, - Домой иду.
- Сигареты есть?
- Да, – ответил Никита дрожащим голосом.
Кольцо из тёмных фигур всё сужалось. Никита стал впадать в панику.
- Давай сюда, всю пачку! – одна фигура приблизилась к Никите, почти вплотную.
Дрожащей и плохо слушавшейся рукой, Никита передал пачку сигарет.
- Деньги есть? – последовал вопрос с другой стороны.
- Да что ты его спрашиваешь?! – воскликнул третий, – давай его обыщем.
Незамедлительно последовал грубый толчок в спину, который чуть не повалил Никиту на землю, и несколько пар рук обыскали Никиту. Распотрошив кошелёк, послышался недовольный ропот толпы, денег не было.
- Ничего у него нет, – с сожалением сообщил один.
- Ну что? Что теперь с тобой делать? – издевательским тоном спросила Никиту одна из тёмных фигур. – Сигарет мало, денег нет. Что с тобой делать, спрашиваю?! – послышался шлепок, это Никиту ударили по голове открытой ладонью.
У Никиты отнялся язык, спазм перехватил горло. Он не мог даже крикнуть, позвать на помощь. Ноги стали ватные, он не мог побежать. Жестоким ударом в живот, его повалили на землю. Затем, ещё несколько раз ударили ногой по голове и в живот. Боль в разбитых губах и носе перекрыла боль в животе. Кровь хлестала рекой. Никита закрыл лицо руками, спасаясь от ударов тяжелых ботинок.
- Ты смотри, он онемел, – оскалился один из нападавших и продолжил бить Никиту.
Послышался звон разбитого стекла, кто-то отбил дно у пивной бутылки и стал буравить ей Никитину голову в районе уха, разрезая кожу. Никита издал страдальческий стон и замычал.
- Эй! Давай без садизма обойдёмся! – окликнул один мучителя. Пытка разбитой бутылкой прекратилась, но избиение нет.
Никита стал замечать, что боль стала притупляться, сознание затуманиваться. Ему стало тепло, он почувствовал лёгкость. Тело перестало ощущаться. Ему показалось, что он засыпает. Он надеялся, что это всё сон, кошмар, и скоро он проснётся, живой и невредимый. Он уснул.

Интересно он станет зомби?

Глава 2. Прозрение(неконечная редакция)
Попытался открыть глаза, но его ослепило кровавое зарево. Боль в глазах от этого зарева ударила волной в голову. Никита попытался зажмуриться, не помогло. Жуткая боль во всём теле разрывала его на части. Он решил пока не двигаться в надежде на то, что боль утихнет со временем. Почувствовал рывок, словно его кто-то поднимал, он испытал ещё большую боль и снова провалился в небытие.
***
Снова очнулся. Боли уже не чувствовал, была слабость настолько сильная, что Никита не мог соображать. Он не чувствовал тела, он вообще ничего не мог почувствовать. Не хотелось открыть глаза и осмотреться, ничего не хотелось. Уснул.
***
Опять очнувшись, Никита почувствовал, что ему гораздо лучше. Он помнил всё, что с ним произошло. Подумал, что выжил чудом, что его спасли врачи. Открыл глаза и…
… и понял, что лежит на том же самом месте, где потерял сознание, когда на него напали.
«Проклятие! Я не в больнице» - подумал Никита с досадой: «Надо добраться до дома скорее, родители волнуются».
Открыв глаза шире, он удивился слегка сероватому освещению. Сомнений не было, сейчас день, солнце ярко светит. Откуда же это сероватое свечение повсюду? «Ну да, видимо по голове били сильно, надо будет лечь в больницу, пусть проверят» - решил Никита.
Попытавшись встать, он упал на землю лицом, не поняв, как это произошло. «Слабость» - снова, осторожно, начал подниматься. Сначала на четвереньки, затем, сел на колени и медленно поднялся на ноги. К горлу подкатывала странная тошнота, чувствовался голод.
Он побрёл к мосту, проходя мимо рыбаков, ловивших рыбу у моста, он поздоровался, но ему никто не ответил, даже голову не повернули в его сторону. Злобно хмыкнув, Никита стал забираться на мост в направлении новой части города. Проходя мимо здания милиции, он подумал, стоит ли зайти к ним сейчас для подачи заявления о ночном нападении, но решив, что родители с ума сходят, решил в первую очередь поспешить домой. Возле автобусной остановки у кинотеатра «Комсомолец», он увидел своих одногруппников, которые ожидали своего троллейбуса. Он пошел в их направлении.
- Серёга, Макс! Подождите меня! – крикнул Никита. Он был от них в двадцатипяти метрах, они не могли не услышать его, но, когда подошел троллейбус, они спокойно вошли в него, усевшись возле окна. Они смотрели прямо на него, но не отреагировали даже мимикой. У Никиты создалось ощущение, что они смотрят, буквально, сквозь него.
Нецензурно выругавшись, Никита, совсем озлобившись, быстро пошел домой. Войдя в подъезд своего дома, он даже не сделал попытки поздороваться со своим соседом. Вихрем, взметнувшись на девятый этаж, он остановился возле двери своей квартиры. Стал рыться в карманах в поисках ключей, но вспомнил, что его карманы были вывернуты грабителями ночью. Чертыхнувшись, он нажал на звонок. Звонка не прозвучало. Он нажал ещё раз, более настойчиво. Прозвучал звонок. За дверью, кто-то тихо зашуршал и посмотрел в глазок, но не открыл дверь.
- Мам! Это я – Никита. Открой, пожалуйста, дверь, – ответа не последовало.
- Да что за день такой сегодня? – в сердцах воскликнул он и опёрся о дверь рукой. Тут же он одёрнул её в испуге.
Уставившись на свою руку, он затаил дыхание. Медленно, боясь непонятно чего, он снова притронулся к двери, и его рука прошла сквозь неё.
- Боже! – прошептал Никита, одёрнув руку снова, - Что это?
Вихрь мыслей пронёсся в его голове, но ни одной не задержалось в ней. Закрыв глаза, он шагнул сквозь дверь и очутился внутри квартиры.
- Мама? – еле дыша, позвал он мать. Ответа не последовало.
Медленно, пошел он в направление спальни родителей. В спальне были задёрнуты ночные шторы, мать лежала на кровати, не двигаясь. Её глаза были закрыты, слёзы катились неиссякаемым потоком. Подойдя к ней, он опустился возле неё на колени и только сейчас заметил небольшой портрет на тумбочке возле кровати. Присмотревшись, он похолодел. На портрете была его фотография с перевязью черной ленты. Долго смотрел на свою фотографию Никита, когда смог оторвать от неё взгляд, то разглядел свидетельство о смерти, о его смерти. На нём стояла дата смерти, 10 октября 2007 года.
Никита умер тридцать дней назад.

Обшибся, призраком стал парниша.

Глава 3. 31-ый день после смерти. У могилы
Никита медленно брёл по городу. Он не помнил, как он ушел из дома. Сероватое свечение сопровождало его, искажая цвета всего, на что он бросал взгляд, это свечение сопровождало его повсюду и от попыток зажмурить на время глаза, ничего не менялось. Не в силах принять произошедшее, он бездумно брел, глядя себе под ноги. Так он бродил, наверно, довольно долго, пока какое-то странное чувство не заставило его резко остановиться и поднять глаза. Он стоял перед кладбищем. Новое кладбище, отпугивающее его при жизни, сейчас манило к себе. Появилось ощущение того, что на кладбище есть что-то близкое ему. Никита вступил на его территорию, смутно понимая, что хочет найти свою могилу.
Искать долго не пришлось. Свежих могил было мало. Просмотрев надгробия, он быстро нашел свою могилу. Горечь по утраченной жизни стала душить его, он зажмурился, и так и остался стоять.
- Оставь своё тело червям и забудь, что ты был человеком, наконец! – зло сказал кто-то за спиной.
Никита вздрогнул всем телом от неожиданности и резко развернулся. Перед ним стоял седой старик с бородкой и длинными редкими седыми волосами. Старик смотрел прямо на Никиту, а не сквозь него, как остальные.
- Мессинг! – представился старик, схватил руку Никиты и неистово затряс её.
- Никита, - неуверенно ответил Никита, всё ещё не понимая, каким образом старик смог разглядеть его и уж тем более, прикоснуться к его руке.
В глазах Мессинга что-то странно блеснуло, губы скривились, а лицо его на мгновение стало совершенно безумным,– Как давно умер? – взглянул на могилу и протянул, - А, понятно, ещё десять дней протянуть.
- Что? – удивление Никиты нарастало.
- Ну да, ну да, ты ничего не знаешь, - поёжившись, почему-то теперь уже прошептал старик, - Давай прогуляемся! – и, взяв Никиту под руку, Мессинг повёл его по дорожкам кладбищу. Никита послушно шел рядом.
- Думаю, что ты парень не глупый, понимаешь, кто ты и что ты, - Мессинг уставился на Никиту, вопрошая взглядом.
Никита помолчал, а потом с трудом выдавил: - Да.
- Твоя основная задача, сейчас, выжить в течение сорока дней… вернее, уже в течение десяти.
Лицо старика стало суровым.
- Ты будешь прятаться. Ты не сможешь отныне доверять кому-либо. Тебя не должны найти! Иначе, тебе конец.
Тишина повисла в воздухе. Они остановились. Старик уставился на Никиту. Никита же, не мог произнести ни слова.
- Я не понимаю. Я же умер. Я же мёртв! Что может мне угрожать?
- Скоро сам узнаешь. Но помни! Никому не доверяй. Беги от всякого, кто может тебя видеть или притронуться к тебе.
На кладбище вошла похоронная процессия. Она двинулась к свежевырытой яме совсем недалеко от места, где стояли Никита и старик. Старик заговорщистки подмигнул и сказал:
- О! Смотри сюда.
- Вижу. Хоронят кого-то, - без интереса ответил Никита.
- Не кого-то, а маленького ребёнка! – сердито ответил Мессинг, - ему ещё и трёх лет нет! Ох, если он тут, нам надо бы убраться подальше, - он в беспокойстве закрутил головой по сторонам.
Никита непонимающе уставился на старика. Старик был явно странным. Впрочем, теперь всё было странным.
Послышался жуткий звук, исходящий от колонны людей, хоронивших ребёнка. Источник звука было трудно определить, и он нарастал по мере приближения похоронной процессии. От этого звука у Никиты зашевелились волосы на голове. Старик схватил его за рукав и дёрнул в сторону, торопливо оттаскивая Никиту подальше от похоронной процессии.
- Скорее, бежим! Нам эта схватка сейчас ни к чему.
Никита побежал вслед за стариком, не пытаясь даже оглянуться, чтобы увидеть источник этого страшного шипения. Отбежав подальше, но так, чтобы видеть процессию, они остановились.
- Смотри внимательнее, - сказал старик.
Присмотревшись, Никита увидел нечто, что вилось между, над и вокруг присутствующих на похоронах людей. Что-то серебристо-светлое, бесформенное, с горящими глазами. Послышался страшный какой-то душераздирающий визг. Никита вздрогнул всем телом.
- Да, жуткая тварь, - безразлично отозвался старик. – Душа невинного ребёнка. Что может быть опаснее этой необузданной энергии души, в которой разума ещё мало, зато сил больше, чем стоило бы иметь?
- Это что, душа? Ребёнка? – глаза Никиты округлились.
- А ты думал, что души детей попадаю в рай? – сочувственно посмотрел на него старик. – Увы, они столь юны, столь чисты, что, после смерти становятся квинтэссенцией чистейшей злобы и безумия.
- Но, почему?!
- Что ты пристал ко мне?!- взбесился Мессинг и тут же вдруг как-то заскулил, - Я не знаю! Я только прячусь от них! От всех прячусь!
- А, что же мне делать? – спросил, скорее себя, чем его, Никита. Он устал, он хотел, чтоб его оставили в покое, чтоб его перестали дергать и прекратили кричать на него.
- Спрячься, и надейся, что тебя не смогут найти. Всё, уходи. Они могут меня увидеть тут, с тобой, – старик указал Никите на выход с кладбища, Никита оглянулся на входные ворота, а когда снова повернулся, непонятный старик исчез.

kakie zlie deti odnako

tss
Глядя на тебя, я не удивляюсь.

Глава 4. Ле Ля-Гуру и ледяной демон
Какая сказочная ночь, если ты мёртв, - подумал Никита, - можно идти по тёмным улицам и никого не бояться. Да и тёмных улиц больше нет для меня, я, как в лёгких сумерках, нет более темноты для меня, - странная радость грела Никиту изнутри
И действительно, взору Никиты, с наступлением темноты, предстала интересная картина. Ночной темноты не было, был слабый сумрак, сероватого оттенка. Все живые люди были окутаны слабой голубой аурой. Редкие домашние животные и птицы ярко светились розовой аурой. Никита особо отметил разницу в интенсивности свечения аур у людей и животных. Но, долго голову ломать над этой загадкой не захотел и принял этот факт, как должное. Выйдя на проезжую часть и остановившись на середине дороги, Никита стал наслаждаться видом проносившихся рядом с ним автомобилей, автобусов и троллейбусов. Он любовался огнями фар, любовался слабым свечением, сочившимся из битком набитых людьми автобусов и троллейбусов. Казалось, что попал в сказку. Но, после того как сквозь Никиту пару раз проскочили автомобили, он вспомнил, что жизни радоваться нынче не совсем уместно по причине отсутствия таковой. Вздохнув, он пошел прямо по проезжей части. Повернув на ближайшем повороте в тёмную аллею, не думая о том, куда идёт, Никита пошел вдоль домов. Прохожих было мало, видимо из-за плохой освещённости. Усмехнувшись своей мысли по поводу страха живых перед темнотой, Никита не спеша стал прогуливаться по тротуару туда-сюда вдоль домов. Мысли роились у него в голове как-то обо всём сразу.
- Здравствуй, - прозвучал очень приятный и манящий женский голос.
- Привет, - коротко бросил Никита, всё ещё погруженный в свои мысли. Спустя мгновение, Никита опомнился и резко вскинул голову, чтобы посмотреть на ту, которая поздоровалась с ним. Он увидел уже уходящую, по тому же тротуару, молодую девушку. Ему не надо было видеть её во всех подробностях, чтобы понять, что она, почти идеальна. Была в ней некоторая странная особенность, стоило отвести от неё взгляд, как тут же, Никита забывал, как она выглядит, во что одета. Он решил не отводить более взгляд и двинулся за ней.
Девушка повернула на правую дорожку и пошла под балконами дома, Никита следовал за ней на некотором отдалении от неё. Выйдя на другую дорогу и спустившись на проезжую часть, девушка прибавила шагу и поспешила к последнему высотному дому, словно она была испугана внезапным преследованием. Стараясь не привлекать к себе внимания, что казалось Никите весьма неуместным в том положение, он, ступая очень осторожно, крался за девушкой, пока та стремительно не забежала в подъезд дома. Он побежал за ней, едва касаясь ногами ступеней, определив по звуку её шагов, что она поднялась на второй этаж. Хлопнула деревянная дверь. Никита прошел мусоропровод и шахты лифтов и остановился перед двойными дверями, они были закрыты. Глубоко вздохнув, он шагнул сквозь двери и оказался в длинном коридоре. Справа была железная дверь, слева продолжение коридора и ещё три железных двери. Услышав неясную возню за ближайшей, правой дверью, Никита понял, что девушка живёт в этой квартире. Недолго думая, он развернулся к двери и шагнул сквозь неё, оказавшись в чужой квартире, лицом к лицу с той девушкой.
Невысокая, красивое лицо, почти чёрные длинные волосы, зелёные пронзительные глаза.
- И, чем же я могу быть Вам полезна? – с настороженной улыбкой спросила девушка, медленно пятясь в сторону кухни.
Не сразу решился заговорить Никита, - Ты видишь меня? – спросил он и затаил дыхание.
- Разумеется, - ответила он, продолжая пятиться. Казалось, что её глаза вспыхнули зелёным огнём, но, возможно, это происходило на самом деле, Никита не был уверен, - Ну? – девушка ждала продолжения, но Никита не знал, что сказать ещё. Он был настолько возбуждён, что мысли, проносившиеся у него в голове, были столь стремительными, что Никита не мог облечь их в слова.
- Я… - начал было, Никита, но осёкся. Тем временем, девушка успела добраться до холодильника и схватиться за ручку дверцы, так она и застыла, выжидая дальнейших действий Никиты.
- Так, чем я могу быть Вам полезна? – уже, абсолютно спокойно спросила она. Взгляд её стал уверенным и дерзким.
- Вы меня видите… но… остальные, нет. Как? – молящий взгляд Никиты мог вызвать жалось у кого угодно. Но, на девушку он не произвёл должного эффекта.
Помедлив минуту, она ответила:
- Да, я могу видеть призраков. Но, это не значит, что мне приятно это проникновение в моё жилище, - сердито заметила девушка.
Внутри Никиты всё упало, казалось, что случайно появившаяся надежда на то, что он более не будет один, растворялась в сером воздухе.
- Я не знаю, что делать. Я, один, - севшим голосом попытался извиниться Никита.
Лицо девушки стало серьёзным. Подумав немного, она предложила сесть:
- Прошу.
Никита подошел к стулу, посмотрел на него с недоверием и попробовал сесть, провалившись сквозь стул.
- Господи, - прикрыв глаза рукой, воскликнула девушка, - Вы даже не можете себя контролировать.
Было видно, что девушке стало грустно от этого открытия.
- Ладно, постоите на ногах тогда, - она направилась в сторону комнаты, - стойте тут, я переоденусь.
Никита стоял посреди кухни и мучительно боролся с желанием подсмотреть за тем, как девушка переодевается. Наконец, решившись, он двинулся в сторону комнаты, где она переодевалась, но его остановил резкий, глубокий и странный рык, который послышался за спиной. Застыв на месте, Никита стал медленно разворачиваться, чтобы посмотреть на источник рыка. Развернувшись, он обнаружил только закрытое окно, телевизор и холодильник. Он продолжал всё это осматривать с недоверием, пока на кухню не вернулась девушка и, увидев его озабоченный взгляд, не спросила:
- В чём дело?
- Ни в чём, я просто смотрю, - солгал Никита.
Усевшись за стол и сложив перед собой руки, девушка расплылась в улыбке и продолжила беседу:
- Ну что же. Значит, ты у нас бездомный, неприкаянный призрак. Как умер? Далеко отсюда, надеюсь? Мне бы не хотелось принимать сегодня ещё визитёров.
Немного помедлив с ответом, удивившись резкой смене настроения собеседницы, Никита ответил, потоптавшись на месте:
- Избили… до смерти. Возле моста.
- Хорошо, - девушка вытянула руки вперёд вдоль столешницы, - а, почему ты пришел ко мне? Я не могу тебя оставить у себя. Мне ещё дорога спокойная жизнь, приключений мне и так хватает.
- Почему меня все гонят? – удрученно спросил Никита.
- Кто, все? – удивилась девушка.
- Днём я был на своей могиле, на кладбище. Ко мне подошел какой-то старик… Мессинг его зовут. Он какую-то ерунду говорил о том, что я должен теперь прятаться от всех. Он так и не объяснил мне ничего толком. Я ничего не понимаю.
Девушка плотно закрыла лицо ладонями, немного посидев так, она потёрла лицо, тяжело вздохнула и, повернувшись в сторону холодильника спросила:
- Снежок, что думаешь? Стоит мараться в этом или указать на дверь?
Изнутри холодильника послышалось ворчание и какие-то странные, отрывистые звуки, которые можно было назвать словами с большой натяжкой. Услышав это, Никита попятился к стене, подальше от холодильника.
- Не паникуй, тебя сейчас никто не собирается трогать, - резко произнесла девушка, и Никита остановился.
Необычный монолог из холодильника не прекращался ни на секунду.
- Ну, подожди, ну у всех бывают сложности, - возразила девушка холодильнику, вернее тому, кто в нём сидел. - В тот раз никто не был виноват. Мы сами сплоховали тогда и…
Более настойчивое ворчание перебило девушку.
- Ну, хорошо, хорошо. Давай, хоть ночь дадим высидеть ему у нас.
Вздох, послышавшийся из холодильника, сапроводился резко вырвавшимся потоком ледяного воздуха, вырывающегося из-за закрытой двери старого холодильника. Снова странные слова, после которых лицо девушки посветлело, и она, повернувшись к Никите, радостно сообщила:
- Сегодня ты будешь в безопасности, ты можешь переночевать у нас.
- Спасибо, - смущенно ответил Никита, - я, право дело, не хотел стеснять ни Вас, ни... - тут он замялся и уставился на холодильник.
- Ах да, сейчас мы познакомимся. Моё имя для живых тебя не должно теперь интересовать, но, среди нашего мира меня называют Ле Ля-Гуру, а его, - она указала на холодильник, - я называю Снежком. Он не против, да и его настоящее имя произнести было бы весьма затруднительно.
- Говорящий холодильник? – чувствуя себя глупцом, спросил Никита.
Девушка непонимающе уставилась на Никиту, а потом расхохоталась.
- Нет, конечно! Просто, он там живёт, - она пододвинулась к двери холодильника вместе со стулом и открыла его. Заполняя две трети камеры холодильника, в нём ютилось Нечто. Нечто сгорбленное, с длинными ногами и руками, пальцы были с когтями, треугольная голова щерилась острыми и длинными зубами. Плоть этого существа выглядела так, словно оно было изо льда, однако это был не лёд. На шее этого существа висела гирлянда сосисок, руками оно обнимало коробку с мороженым, причём коробка была явно на половину пуста. Никита так никогда и не узнал, ело ли существо мороженое или нет. В ногах у него лежали пачки сливочного масла, сыр и ещё какие-то продукты питания, которые Никита в шоке от увиденного просто не запомнил.
- Это кто? – оторопевшим голосом спросил Никита.
- Ледяной демон, очень древнее существо, гораздо старше моего рода, - с уважением, ответила Ле Ля-Гуру, - возможно, он последний представитель своего рода.
Никита растерялся. Он не знал, как на происходящее реагировать.
- Ну, а как тебя зовут? – заглядывая в потухшие глаза Никиты, спросила Ле Ля-Гуру.
- Никита.
- Очень приятно, Никита.
- А… ага, - только и смог выдавить из себя Никита.
Никита простоял всю ночь, до самого утра, слушая весёлую трескотню девушки по имени Ле Ля-Гуру. Им овладела полная апатия от увиденного и услышанного, он просто устал удивляться. Никита безмолвствовал и тогда, когда его проводили к двери и выпустили в раннее, сероватое утро города.

Демон улыбнул.

GraND
че за намеки?

Ты о чем?

Вот о чем.

tss
И чё потом?

Глава 5. Пирас
Две фигуры стояли на чёрном утёсе и разговаривали о чём-то. Почти чёрные тучи давили на землю с небес, сверкали молочные молнии и гремел глухой гром. Никакой растительности не было в этой местности, только мёртвые скалы и эти двое. Первый, невероятно высокого роста, был облачён в чёрную мантию, капюшон покрывал голову так, что, вместо лица была непроглядная густая тьма. Второй, среднего роста, был облачён в походный костюм, его фигура была полностью скрыта им, руки - и те скрывали чёрные перчатки из тонкой кожи. Голова, как и у первой фигуры, была покрыта капюшоном, скрывающим лицо. Слабый ветерок донёс лишь одно слово, сказанное одним из них:
- Действуй! – и фигура в походном костюме разбежалась и спрыгнула с утеса, раскинув руки, тут же исчезнув без следа с лёгким хлопком.
***
Утро было в самом разгаре, близился полдень. Студенты заполонили аллею возле гуманитарного корпуса института, разбившись на небольшие группки, пережидая перерыв между занятиями. Они оживлённо разговаривали, жестикулировали, громко смеялись, курили. Никто не подозревал, что среди них находится их бывший однагруппник. Незримый и бесплодный, Никита стоял среди них и слушал о том, что творится сейчас в институте, в городе, в мире.
Когда ему это надоело, он подошел к мусорному баку и с интересом стал рассматривать валявшийся рядом с ним мусор, вспомнив фильм о призраках и о том, как в нём, главный герой учился двигать предметы. Тут наверняка есть что-нибудь подходящее для этой цели. Его внимание привлекла пустая раздавленная пивная банка. Решив, что это отличный тренажер для отработки ударов, Никита подошел к банке и, размахнувшись, ударил её ногой. Нога пронеслась сквозь банку, Никита покачнулся, чуть не упав. Выбрав позицию поустойчивее, Никита продолжил упражнение с большей настойчивостью, ибо, делать ему, было, сейчас было абсолютно нечего. Спустя пятнадцать минут он потерял самообладание и грубо выругавшись, пнул банку в последний раз. Банка стремительно взлетела в воздух. В это время, по дороге проезжал милицейский патруль, и банка угадила в лобовое стекло машины. Автомобиль резко остановился. Когда затих пронзительный скрип тормозов, друг на друга уставились две группы, с одной стороны студенты, с другой, четыре милиционера, сидевших в машине. Спустя мгновение, двери автомобиля открылись и три милиционера вышли из него.
- Не понял! Это что за дела?! – вытаращив глаза от возмущения, спросил один из милиционеров группу студентов.
- Кто банку кинул? – развязно спросил второй из милиционеров, поправляя ремень автомата на плече, - кому по голове настучать?
- Мы не бросали, - испуганно ответил один из студентов…
***
Черный автомобиль низкой посадки нёсся по проспекту Ленина, его тонированные стёкла легко скрывали сидящих в нём от любопытных взоров. В автомобиле сидело четыре человека. Водитель – мужчина среднего телосложения в затемнённых очках. Рядом с ним сидел абсолютно лысый мускулистый приземистый человек с лицом и взглядом, говорящими, что этот человек не видит в жизни проблем, а лишь пути решения оных. На заднем сидении сидело двое, похожих друг на друга здоровяка, очевидно, они были братья близнецы. Все сидели молча, ни единого мускула на их лицах не вздрогнуло, когда водитель, резко затормозив, остановил машину. На дороге стоял милицейский «бобик», что-то происходило возле института.
- Что это? – спросил лысый, презрительно скривив губы.
- Пойти проверить? – спросил у него один из верзил, сидевших на заднем сидении.
- Нет, нам ещё не хватало засветиться перед ментами. И так в розыске. Давай-ка, осторожно подай назад, и поедем в объезд, - обратился лысый к водителю.
- Запасут же, полезут проверять, если увидят, как мы пытаемся свалить, - озабоченно возразил водитель лысому.
- Сваливаем! – раздраженно повторил лысый.
В это время, сзади их машины остановился грузовик и тоже стал ожидать, когда милицейский патруль освободит дорогу.
- Твою мать! – выругался лысый, - теперь сидим и не дёргаемся…
***
- А кто бросал? Банка сама взлетела? – вспылил милиционер, - что, всех в отделение забрать?
Пока двое из милиционеров выпытывали у студентов, кто же на самом деле бросил банку в лобовое стекло их машины, третий вышедший милиционер лениво осматривал окрестности, пока его взгляд не остановился на резко затормозившей сзади их черной машины. Самодовольно ухмыльнувшись, он отвернулся и стал разглядывать молоденьких студенток. Услышав шум, он опять повернулся в сторону дороги и увидел, что очередь машин увеличилась ровно на один грузовик, который заблокировал черный автомобиль. Сквозь тонированное вверху лобовое стекло автомобиля было невозможно рассмотреть лица, сидевших в машине людей, и, не увидя ничего подозрительного в позах сидящих, он опять уставился на студенток.
Спустя мгновение, из милицейской машины послышался голос рации, по ней передавали срочное сообщение всем патрульным машинам о розыске черного автомобиля с номерным знаком 745-ПГ 61 региона: - «… в автомобиле следует четыре подозреваемых, они могут быть вооружены и опасны. При обнаружении вызвать подмогу. Самим не пытаться задержать». Поведя плечами, чтобы поправить висевший на плече автомат, третий милиционер опять взглянул на образовавшуюся очередь машин и тут его взгляд упал на номер черной машины. Он всмотрелся в него и внутренне похолодел. На знаке красовалось зловещее 745-ПГ.
***
- Мне не нравится, как он пялится на нас, - сказал водитель черного автомобиля, - урод не пустой стоит, ствол-то при нём.
- Не дрейфь, прорвёмся, - хищно ответил лысый.
Изменившийся в лице милиционер что-то быстро сказал остальным, те прекратили перебранку со студентами и уставились на чёрный автомобиль. Их руки потянулись к автоматам, весящим на их плечах. Студенты, заметив происходящее, в панике побежали в сторону института, всячески жестикулируя и крича тем, кто не видел происходящего на дороге.
- Твою мать! – выругался один из братьев, - Лёха, прикрывай! – громила стал доставать пистолет из кобуры, одновременно выскакивая из машины.
Заслонившись открытой дверью автомобиля, он открыл огонь по патрулю милиции и сразу попал в голову ближайшему из милиционеров, убив. Двое, оставшихся вне машины, милиционеров мигом спрятались за свой «бобик».
- Босс, сваливай, пока держим! – крикнул всё тот же громила. Его брат уже выбежал вперёд их машины, чтобы заслонить отходящего лысого. Едва успев выбраться из машины, оббежав и спрятавшись за ней, лысый был вынужден припасть к земле, так, как милиционеры открыли ответный огонь, расстреляв обоих братьев плотным автоматным огнём, к которому подключился и водитель милицейской машины. Водитель черного автомобиля тем временем лежал, пригнувшись, на передних сидениях и что-то искал на полу. Наконец найдя, он выдернул кольцо, высунулся в открытую дверь и кинул гранату в сторону «бобика». Это единственное, что он успел сделать, прежде чем его настигла пуля. Грянул взрыв, после которого пламя охватило не только милицейскую машину, но и чёрный автомобиль. Взрывной волной подбросило тела трёх милиционеров, они уже не двигались. Рёв пламени нарушил глухой крик, это лысый, частично объятый пламенем, встал на ноги и пытался сообразить, как сбить с себя его. Пройдя метров, пять, его застиг взрыв его машины, взрывная волна и осколки буквально сдули его от дороги.
Он жил ещё пять минут. Пять долгих минут он был пригвожден к дереву стальными обломками, он горел местами. Из-за того, что его позвоночник был травмирован, он потерял способность двигаться и говорить, скорее кричать. Боль не ушла, он чувствовал всё, что с ним происходило. Чувствовал сталь, прорезавшую его тело и пригвоздившую к дереву, чувствовал, боль от огня. Немой крик нельзя было слышать ушами. Только Никита слышал его. Слышал всю злобное отчаяние, которое он выплёскивал в мир. Этому человеку было больно, но, едва ли ему требовалось милосердие. Он был готов разорвать любого и сейчас, если бы смог. Спустя пять минут он умер.
***
Лысый, его звали Пирас, очнулся лежащим ничком на земле. Вокруг него ходили и разговаривали какие-то люди. Заметив, что проходящий рядом человек одет в милицейскую форму, он резко вскочил и кинулся на него, пытаясь отобрать у него автомат. Он хотел повалить милиционера на землю, для чего и навалился на него всем своим тело, но пройдя сквозь него, он упал ничком. Такой поворот событий его ошарашил. Он сел и уставился на происходящее. Выражение лица говорило о том, что он растерян и даже напуган, что с ним сроду не случалось. Почему никто ничего не предпринял в ответ на его попытку, словно, ничего и не было? Он наблюдал, как осматривали землю, ища что-то, увидел полуобгоревшее и изуродованное дерево, возле которого лежали какие-то почерневшие от огня обломки металла. Тут к нему вернулась память о недавно случившемся. Он вспомнил, как они были вынуждены остановиться, так как им перегородили дорогу. Вспомнил, как на них наставили автомат и открыли огонь. Вспомнил, как взорвалась его машина, как он, объятый пламенем, попытался убежать. А потом ему было трудно вспомнить. В памяти мелькали какие-то образы, взрыв, кровь, боль, огонь. И дерево. Именно это чертово дерево!
Пирас понял, что умер. Вероятнее всего, он бы побледнел в этот момент, если бы мог вообще бледнеть.
Проведя весь день на месте своей гибели, Пирас слушал, что говорили люди о случившемся, он наблюдал за ними, ждал, увидят ли его. Он был потерян и не мог принять какое-нибудь решение. Так наступил вечер. Все разъехались, никого более не осталось на месте перестрелки, кроме редких прохожих, да любопытствующих детей, которые с опаской поглядывали по сторонам.
Стемнело, Пирас сидел в сторонке под деревом на земле и ждал, сам не зная чего. Он был на грани истерики от того, что более ничего не происходило. Его никто не видел, к нему никто не обращался, он был вырван из жизни.
***
Никита уже устал наблюдать за лысым человеком, который погиб тут ныне. Ему было скучно и одновременно страшно оставаться на одном месте. Но, он не хотел упустить возможности проследить за ним, возможно, подружиться и продолжить существование вместе. Но вот, лысый встал и нерешительно осмотрелся по сторонам. Выбрав направление в сторону главного корпуса института, лысый медленно побрёл. Никита крадучись пошел за ним, стараясь не попасть в поле его видимости в случае, если он обернётся. Он и не подозревал, что лысый был очень опытным и давно уже заметил не только то, что Никита за ним следит, но и то, что за Никитой следит некто, кого он так и не смог рассмотреть. Никита же вообще не оборачивался, чтобы иметь возможность увидеть исчезающую тень и понять, что он не один. Он уверенно продолжал следить за лысым и таким образом он дошел до главного корпуса своего института. Когда лысый завернул за угол здания, Никита подбежал к стене и затаился, не решаясь заглянуть за угол. Ему вдруг подумалось, что стоит заглянуть за угол, и он будет непременно обнаружен, и одному богу известно, что с ним сделает этот человек. Никита боялся его, жутко боялся. Но, выбора особого у него не было, либо он, либо одиночество. И ещё не известно, что лучше. Всё же собравшись, Никита, очень осторожно выглянул за угол, лысого он не сразу заметил, так как тот сидел на ступенях главного входа в институт, как ни в чём не бывало. Никита решил ждать и не подходить пока к нему.
Уже настала полночь, исчезли студенты, исчезли прохожие, стало пустынно. Даже охранники института более не выходили покурить, сидели в своей сторожке и смотрели телевизор. Пирас сидел на ступенях, Никита затаился за углом. В воздухе повисла тревожная тишина.
***
Пирас забавлялся попытками его преследователя скрыться за углом и остаться незамеченным. Когда наступила ночь и исчезли последние люди, он встревожился появлением необычной тишины. Не нравилась она ему, совсем не нравилась. Ледяной ветер шумел в голых ветвях деревьев, обостряя чувство одиночества и тревоги. Узкие тротуары под кронами деревьев, уходящие от института, пугали непроглядным мраком.
- Сейчас бы покурить, - прошептал громким шепотом Пирас, чтобы хоть собственным голосом разогнать нависшую тишину.
Ему уже было совсем не до его преследователя, казалось, что он слышит какие-то далёкие и непонятные звуки, которые доносились справа от него. Даже темнота, словно клубящаяся над правой дорожкой, стала более густой, как показалось ему. Он затаил дыхание и стал с нарастающим ужасом ждать.
Вот, немного в стороне от правой дорожки кто-то издал тихий и короткий стон. Пирас сжал кулаки и зубы. У него уже начинали уставать глаза от напряженного всматривания в темноту, но он не решался отвести их, ему было страшно. Шелестящие обрывки слов, оборвавшиеся столь же внезапно, как и появившиеся, ввергли Пираса в настоящую панику, он был готов сорваться с места и бежать, но злость на собственный страх всё ещё удерживала его на месте. И тут же со стороны правой дорожки послышалось достаточно громкое хлопанье ткани. Пирас не выдержал и сорвался с места. Он понёсся в сторону того угла, где прятался его вечерний преследователь.
***
Никитина шея начала отчаянно протестовать против того положения, в котором он был уже долгое время, из-за удобства наблюдения за лысым. Он заметил, что лысый стал более беспокойным с наступлением ночи. Более того, он застыл в напряжении и стал вглядываться в сторону железнодорожного вокзала, вернее, в сторону дороги, ведущей к вокзалу. Он что-то там заметил, что-то, что встревожило его. Сам Никита ничего не видел в той стороне, да и не слышал из-за большого расстояния. Но вот лысый напрягся и стал походить на сжатую пружину, которая вот-вот распрямится. И в это время, за спиной Никиты послышался чей-то замогильный шепот:
- Склонись, бесплотный дух!
Никита резко развернулся на голос и увидел перед собой тёмную фигуру в капюшоне. Всё одеяние было черным и из-за этого, фигура была едва различима в ночи. Фигура вдруг повернула голову в сторону и застыла. Из-за угла выскочил лысый и остановился, как вкопанный уставившись на Никиту и тёмную фигуру. Фигура прислушалась и насторожилась. Затем, мгновение спустя, приказала:
- Бегите! Бегите и не оборачивайтесь! - фигура развернулась и прыгнула с места вверх на ветви деревьев, тут же растворившись в темноте.
Быстро посмотрев друг на друга, и не сказав ни слова, Никита и лысый вместе побежали по улице. Никита едва успевал за лысым, но страх, который подпитывался далёкими стонами и голосами подгонял и придавал сил.
В ту ночь, Никита и лысый бежали так, как они ещё не бегали никогда в своей жизни. Они неслись словно ветер. Страх разжал свои тиски только тогда, когда они уже оказались за мостом, под которым плескались воды залива. Отчасти, они остановились и потому, что мост очень хорошо просматривался, и они заранее смогли бы заметить приближение опасности. Они стояли в ночи и смотрели на мост, ожидая появления преследователей. Никто так и не появился, и они смогли уйти.